Воин-ягуар, по-кошачьи двигался вдоль горного утёса. Его ноздри широко раздувались, чуя запах врага – вождя Чимальтуна. Вождь был сердцем племени человеко-птиц, его бессмертной душой, а убив душу можно раз и навсегда покончить с ненавистными врагами. От радостного предчувствия победы воин-ягуар заурчал, как настоящий хищник.
Он шел быстрым, пружинистым шагом. Протискивался сквозь толпу одинаково одетых людей, которые шли нескончаемым потоком, не сбиваясь с ритма, словно повинуясь программе
«…только красноватый отблеск глаз
и яркие алые губы
портят впечатление».
Барон Олшеври.
Молнии с остервенением разрывали ночное небо, словно демоны ада вырвались на свободу. Дождь хлестал так, словно там, наверху, ангелы оплакивали погибшие души.
Беатрис, до смерти напуганная темнотой и громом, неслась, как лань, не разбирая дороги. Сил ее хватило ненадолго. Платье, когда-то бывшее роскошным, цеплялось за ветки и кустарник, от великолепной прически не осталось и следа.
Сегодня мне снился какой-то бред… что точно – я уже и не вспомню, помню только парня, который повторял: «Поймай свой сон. Вот тебе ловушка. Поймай хороший сон». Или что-то похожее.
Я чертыхнулся и поддал ногой катящийся мимо колючий шар. Однообразный пейзаж нарушали лишь редкие заросли местного растения - колючие ветвистые колобки, крепкие как композиты. Когда траки загребали катящиеся кусты под себя машина скрипела и опасно кренилась. Я судорожно вцеплялся в рычаги и сбавлял скорость. Подпрыгнув на очередном шаре я, как уже было сказано выше, выругался, вылез, снова выругался и пнул его ногой.
- Разрешите присесть?
Голос раздался совершенно неожиданно, и будь я лет на двадцать моложе, подскочил бы выше нависшей над скамьёй вишни. А так – только моргнул и начал медленно поворачивать голову, поочерёдно хватая взглядом: чистые, сверкающие чёрные туфли; чёрные брюки с удивительно острой стрелкой; застёгнутый, несмотря на предгрозовую духоту, на все пуговицы строгий пиджак; яркий, цветом подстать костюму, галстук, прямо таки светящийся на белоснежной рубашке; и, наконец, чёрные очки, широкой полосой разделяющие жиденькие, зализанные без пробора волосёнки и светлое веснушчатое лицо.
Визг тормозов давит на уши. Серая лента ремня больно впивается в грудь.
- Идиотка! - Инга с яростью давит на клаксон.
Ворона нехотя срывается с мокрого асфальта.
Подробнее...