Визг тормозов давит на уши. Серая лента ремня больно впивается в грудь.
- Идиотка! - Инга с яростью давит на клаксон.
Ворона нехотя срывается с мокрого асфальта.
- Все-таки, Кенз, ты – псих! – Витька почесал ухо и глянул вслед размашисто шагающей полиционерше. Участковой нашей. Она у нас примечательная, выразительная. Тетка, бывшая десантница. Рослая, мужеподобная, коротко стриженная. Вся в татуировках и с низким глуховатым голосом.
Вьюга. Ночь. Холодно. Тропа, протоптанная в снегу, еле видна, но надо пробираться.
Он поправил меховой капюшон и двинулся дальше.
Близко. Уже очень близко к нужной пещере. За тем поворотом.
Рубин проснулся внезапно, вынырнул из темной глубины сна и некоторое время неподвижно лежал с закрытыми глазами, ощущая на лице влажную прохладу раннего утра. Предрассветная тишина не нарушалась ни одним звуком.
Я чертыхнулся и поддал ногой катящийся мимо колючий шар. Однообразный пейзаж нарушали лишь редкие заросли местного растения - колючие ветвистые колобки, крепкие как композиты. Когда траки загребали катящиеся кусты под себя машина скрипела и опасно кренилась. Я судорожно вцеплялся в рычаги и сбавлял скорость. Подпрыгнув на очередном шаре я, как уже было сказано выше, выругался, вылез, снова выругался и пнул его ногой.
Подробнее...