- Разрешите присесть?
Голос раздался совершенно неожиданно, и будь я лет на двадцать моложе, подскочил бы выше нависшей над скамьёй вишни. А так – только моргнул и начал медленно поворачивать голову, поочерёдно хватая взглядом: чистые, сверкающие чёрные туфли; чёрные брюки с удивительно острой стрелкой; застёгнутый, несмотря на предгрозовую духоту, на все пуговицы строгий пиджак; яркий, цветом подстать костюму, галстук, прямо таки светящийся на белоснежной рубашке; и, наконец, чёрные очки, широкой полосой разделяющие жиденькие, зализанные без пробора волосёнки и светлое веснушчатое лицо.
Он шел быстрым, пружинистым шагом. Протискивался сквозь толпу одинаково одетых людей, которые шли нескончаемым потоком, не сбиваясь с ритма, словно повинуясь программе
- Триста двадцать четыре фортиса над планетой. Направление альфа-пи.
Вытянутый, похожий на наконечник стрелы, космический корабль балансировал у зелено-голубого шара планеты. Пенка облаков прикрывала многочисленные тонкие реки, источавшие их массивы серебряно-шоколадных гор, несколько желтых пустынь. И по всей поверхности плесневыми пятнами светились серо-черные сети городов. Старая планета, населенная людьми, давно погрязла в хаосе и разврате. Беззаконие чумой расползалось, переносимое крысами власти. Крепкие нити сплели пауки, управляя марионетками, нервно дергая, заставляя дрожать, трепетать и трепыхаться. И вырваться из этого ада, чрез девять врат обратно было мечтой всех людей.
«…только красноватый отблеск глаз
и яркие алые губы
портят впечатление».
Барон Олшеври.
Молнии с остервенением разрывали ночное небо, словно демоны ада вырвались на свободу. Дождь хлестал так, словно там, наверху, ангелы оплакивали погибшие души.
Беатрис, до смерти напуганная темнотой и громом, неслась, как лань, не разбирая дороги. Сил ее хватило ненадолго. Платье, когда-то бывшее роскошным, цеплялось за ветки и кустарник, от великолепной прически не осталось и следа.
С риском угодить под колеса проносившихся мимо автомобилей Майкл вывалился из придорожного бара. Он и сам не мог вспомнить, когда в последний раз так напивался, а ведь было только девять часов вечера пятницы, впереди два законных выходных и красочная перспектива побить личный рекорд по пьянке. А с чего, собственно, он, вот уже два года не употреблявший даже безалкогольного пива, решил вдруг набраться?
Сверкающий меч из кайрамской стали, со свистом пролетел над головой Рона.
- Оперный бакалавр! — выругался младший научный сотрудник НИИ Био-Аналитической Химии Вениамин Стрельцов, когда изрядно взболтанная по дороге в институт банка «колы» взорвалась при вскрытии белесо-коричневым фонтаном. Добрая половина газировки выплеснулась на белоснежный халат. — Ну только вчера постирал! Тьфу ты…
Подробнее...