Новости с форума ЗАНФ Последние сообщения http://www.zanf.ru/forum/index.php Sun, 05 Sep 2010 20:00:59 +0000 20 Литературная кухня ЗАНФ http://www.zanf.ru/forum/index.php?showtopic=104 ]]> Tue, 16 Oct 2007 23:04:54 +0000 http://www.zanf.ru/forum/index.php?showtopic=104 Hella http://www.zanf.ru/forum/index.php?showtopic=612
Солнце пекло город, как дрянная духовка запекает сырое мясо. Была середина дня, хотя я не чувствовала большой разницы, день это или же ночь. Когда не спишь больше двух суток голова слишком плохо соображает... Тем не менее, я хорошо знала, что именно нужно было мне: избавления. Мгновенного и вечного. Чтобы сразу. Тот голос, который я так пыталась задушить ещё пытался нашёптывать мне, что есть выход... Однако отвращение вопило во всю глотку, требуя только смерти.

Страшилась только одного: не погубить ещё кого-то, не сделать так, чтобы кто-то страдал ещё из-за меня, отвечал за мою смерть своей головой. Что мне оставалось сделать? Не было квартиры, ни съёмной ни своей, чтобы хотя бы повеситься в одиночестве что ли, не было денег даже для того, чтобы снять номер в гостинице. Не было вообще ничего, кроме меня самой и нехитрой потрёпанной одежды.

Решение пришло быстро и внезапно, как обычно и приходят все хорошие решения: мост, развязка. Высота приличная, движение сильное... Чтобы наверняка. Прости меня тот водитель, которому я буду сниться в кошмарах. Прости меня заранее.

Я шла по мосту. Время будто замедлилось. В животе завязался узел.

Может, выход всё же есть??

Какой??? Какой нахер выход? Куда? Разве я могу убежать от самой себя?

Больше всего я боялась, что когда залезу на паребрик, буду сомневаться, буду долго смотреть — и меня кто-то обязательно схватит за руку, кто-то остановит и заставит дальше жить.

Середина моста приближалась слишком быстро, дальше идти не имело смысла... чтобы уж наверняка...

Я поспешно перелезла через ограждение, мимо со свистом и пылью проносился транспорт... Послышался громкий, отчаянный крик, мои руки соскользнули, я зацепилась носком кроссовка за перила ограждения и, переворачиваясь в воздухе, полетела на шоссе под мостом.

Наконец-то!

Неужели?...

Так хочу...

...Мои уши разрезал такой вопль, какого я в жизни ещё не слышала, только через мгновение до меня до шло – кричала я.

Визг тормозов.

Громкая ругань.

Темнота...

Сирена.

Свет.

Голоса...

Я открыла глаза: светлая комната, широкое окно, на дворе ночь...

Резкие запахи, голова как резиновая, сухие губы, тяжёлое сердцебиение...

Куча трубочек, звук набираемого воздуха в манжету тонометра, капельница...

При каждом вздохе — боль...

Вот он какой – ад, я ожидала большего.

– Кажись очухалась, – охнул кто-то слева. Я постаралась повернуть голову туда.

Невысокая полная женщина с добрыми материнскими глазами смотрела на меня.

– Я где?

– В больнице, где ж ещё-то?

Хм. Белый халат. Медсестра, скорее всего.

– Почему так? – Я смотрела на неё взглядом битой собаки. Её лицо помрачнело.

– Оклемаешься немного, и тебе один путь – в дурку, – она отвела взгляд.

– Да? – губы скривились. – Ну, что ж поделать...

Я закрыла глаза. Перед этой женщиной мне было стыдно.

– Что с тобой случилось-то, что решила с собой покончить? – с некоторым трудом выговаривая эти слова, спросила она. – Молодая, красивая, здоровая... Не инвалид, не дура, хотя это спорный вопрос...

Лёжа с закрытыми глазами соображать было легче, не надо было тратить силы на фокусировку взгляда. Ответ, как мне казалось, был очевиден:

– Если бы все подобные мне люди решили покончить с собой, мир стал бы гораздо лучше.

Медсестра покачала головой.

Прошло несколько минут, мне показалось, что сон снова сковывает тело...

– Как тебя зовут?

– Оля. – Мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить его. В последние месяцы ко мне обращались иначе.

– Олечка, если бы все плохие люди могли думать как ты, в мире не было бы плохих людей. – Я снова с трудом разлепила веки: женщина улыбалась. – Пожалуйста, больше такого не вытворяй, – она улыбнулась и пошла к выходу.

«Наверное сообщить...» – рассеянно думалось мне, прежде чем я снова провалилась в сон.

Новый день встретил меня большими неожиданностями: палата была другой (далеко не сразу до меня, любительницы американского киноискусства, дошло, что до этого я была в реанимации), довольно большой и светлой. Маленький диван напротив кровати, крошечный холодильник, стул, стол... И крошечный букет полевых цветов на нём.

По мере того, как голова светлела, боль начала возвращаться в сознание. Ныли ноги, болел живот. Аккуратно пошевелила руками. Нет боли. И то хорошо. Повертела головой на подушке – словно по команде, комната поплыла перед глазами.

Полежала так ещё с минуту. Голова, вроде бы, пришла в норму.

Попробовала сесть — и тут перед глазами потемнело от боли, словно разрезающей меня на куски. Быстро расслабившись, вновь откинулась на постель. Нервной рукой дотронулась до живота сквозь казённое одеяло в цветастом пододеяльнике. Живот продолжал жалобно ныть. Откинуть одеяло и рассмотреть деяние рук своих было слишком страшно.

Конечно, всё увижу, всё узнаю.

Главное — не сейчас. Пока мне и так хватит о чём подумать, в чём себя укорить и заняться любимым делом — самобичеванием. Что-что, а это у меня получается виртуозно...

Дура, какая дура, чёрт побери! Надо же было испортить себе здоровье, вместо того, чтобы избавиться от него вовсе. Даже это не так просто, как может показаться.

Или это второй шанс? Чтобы с белого листа?.. Вот бы голова и впрямь была листом бумаги с невнятными карандашными набросками. Захотела — стёрла. И всё. Ни тебе угрызений совести, ни самокопания, ни ненависти, ни любви всякой дурацкой... Бред какой...

А если это никакой не второй шанс, а второй круг ада? И умерла я давным-давно? Ещё буду вспоминать первый с благоговением... Боже, вот ересь-то!

Как так могло получиться? Высота была приличная, падала я кувырком, всяко должна была свернуть себе шею или сломать позвоночник. Как минимум!

Мысли тянулись будто бы жвачка и одновременно неслись, будто японский скорый поезд. Время от времени, веки тяжелели и голова неминуемо падала в полудрёму. Вот, я ещё смотрела на освещённую светом улицу, а вот, додумывая, казалось бы, ту же мысль, я рассматривала окрашенные красным закатом деревья за окном.

Скрип двери выволок меня из полусонного состояния. Вошёл грузный лысоватый человек в белом халате.

– Как самочувствие? – сухо поинтересовался он.

– Спасибо, недурно. – Удивлённо пробормотала я. – Что со мной случилось?

Он приподнял одну бровь.

– Мост... или это было не сугубо ваше решение?

«Ах, да... Совсем забыла... Я же для него самоубийца, да и для всего окружающего мира — тоже».

– Эм... видите ли, я немного другое имела в виду... Я поняла, что ноги... Но это понятно...

– Разрыв кишечника. Ничего, через пару месяцев снова сможете есть гамбургеры. А пока – особая диета из обезжиренных бульонов.

«Кто бы мне их ещё готовил?»

– Вот оно что... – рассеянно ответила я.

Доктор критически осмотрел меня. Видимо, его первое впечатление обо мне, как о ненормальной бунтарке-суициднице менялось в чуть более положительную сторону.

– Через полчаса придёт медсестра, чтобы взять кровь на анализы.

– Хорошо. Я буду здесь, – попыталась улыбнуться я.

Он только криво усмехнулся и вышел.

Я снова закрыла глаза. Лучше бы умерла... чем сейчас жить с таким клеймом.

Дверь снова скрипнула, снова в дверях был всё тот же доктор.

– Извините, кое-что забыл.

По его плотно сжатым губам было несложно догадаться, что он выполнял чью-то просьбу, которая заставила его почувствовать себя как минимум пониженным в ранге — мальчиком на побегушках. Он положил около моей подушки простенький сотовый телефон и замотанное зарядное устройство.

– Вдруг вам нужно кому-то позвонить, нестрашно, даже если в другой город...

– Ваш? – спросила я удивлённо. Вряд ли хоть кто-то из моих недавних знакомых захотел бы выкинуть деньги на ветер, тем более, зайти не самому, а занести через медперсонал.

– Нет. – Сухо ответил он и поспешно вышел.

Я рассеянно дотронулась правой рукой до телефона. Кому звонить? Маме? Друзьям?

Мама счастлива, зачем я буду портить её жизнь? Я долго боролась за её счастье.

Друзьям?... Этот вопрос занял меня настолько, что голова в очередной раз обессиленно отключилась на подушке.

Утро и моя голова были на удивление ясными. Боли почти не было. Хотело встать, хотелось есть, помыться, чем-то себя занять. Я неуютно поёрзала, под одеялом было жарковато. Рука так и продолжала лежать на телефоне. Я взяла его, заглянула в телефонную книжку, со сна тяжеловато фокусировался взгляд. Там был всего один номер: «Врач». Хм... Мои друзья бы до такого не догадались точно. С минуту я думала, природная скромность давала о себе знать в самый неподходящий момент.

Наконец, нажала на зелёную кнопку и поспешно прочистила горло.

– Да! – раздался резкий нетерпеливый ответ.

– Это Оля... – пробормотала я и почувствовала себя полной дурой.

– Всё в норме?

– Да, но мне нужна некоторая помощь...

– Понял.

Хм... Как странно...

Всего через минут пять ко мне заглянула смутно знакомая женщина.

– Доброе утро, Оленька. Как самочувствие?

– Спасибо, гораздо лучше. Помыться хочу...

Она довольно хохотнула.

– Хороший знак. Может ещё что-то?

– Да... Но мне очень неудобно... извините, как вас зовут?

– Тамара Сергеевна.

Мне было очень приятно улыбнуться именно ей. Я точно знала — это человек, каких мало, искренний и открытый, и эта уверенность была чем средним между знанием, что дважды два – четыре, и, знакомым многим, ощущением предчувствия.

– Есть хочется и сесть хочется.

– Ага... начнём тогда с простого, – настороженно начала она. – Начнём с сесть, тем более, что лежала ты долго, а тебе и вовсе ходить надо. Как это с твоими ножками делать, пока не знаю... Так. Сначала ляг на бок. Аккуратно... Помочь?

– Нет-нет, я сама! – воскликнула я. Ещё чего, обременять её таким...

Я постаралась аккуратно сначала перекинуть на другую сторону левую ногу, а потом, схватившись за край кровати левой рукой, лечь на бок.

– Хорошо, – проговорила она, стягивая с меня влажное одеяло. – Теперь ножки вниз, давай сюда руки. Сама вряд ли встанешь...

Я повиновалась и тут же скрипнула зубами: было чувство, словно мой живот разрезают крошечные лезвия. Я рефлекторно вырвала левую руку из рук Тамары Сергеевны и придержала ею живот.

Села. Голова была чумная, словно рой пчёл загудел в черепной коробке.

– Оля?? Не упадёшь? – Торопливо спросила женщина, придерживая меня за плечи.

Постепенно состояние пришло в норму, я осторожно повела затёкшими плечами.

– Так легче... – прошептала я. – Вы хорошая... – вырвалось против моей воли.

Губы Тамары Сергеевны дёрнулись.

– Посидишь пару минут? Я принесу тебе бульон.

– Конечно. Спасибо вам!

Едва только дверь за ней прикрылась, ожил телефон. Неизвестный номер.

– Да? – осторожно и тихо ответила я. Вдруг, кто-то номером ошибся? Или звонит своему мужу, а тут какая-то полуживая профурсетка берёт трубку. Тем более, я не люблю неизвестные номера... хотя обычно знаю, кто звонит. Однако тут интуиция молчала.

– Доброе утро! Как себя чувствуете?

– Спасибо, гораздо лучше, – всё так же неуверенно отвечала я.

– Вам понравились цветы?

– Какие цветы?

– Маленькие, – на том конце провода тихонько рассмеялись. – У вас всё хорошо?

– Да, а вы кто?

– Тот, из-за кого вы в больнице, а не на том свете...

– О! Ой... спасибо...

– Я думал, вы будете меня проклинать. Надеюсь, вы не собираетесь возвращаться к задуманному плану? – голос незнакомца стал настороженным.

– Ещё не успела обдумать свои планы, – усмехнулась я. – Если всё пойдёт, как раньше — непременно.

– Даже не думай, Хелла...

Дыхание перехватило, я едва удержала вертикальное положение.

– Я не желаю тебе зла. Я понимаю, что ты не ведала, что творила. Хелла...

– Откуда вы знаете? – голос сел. Это точно второй круг. Или третий? Мысли снова стали путаться, как накануне.

– Интернет творит чудеса, – проворковали на том конце провода.

В это мне верилось меньше всего. Да, в социальных сетях рядом с моими именем и фамилией, мало что значащих для меня, стоит Хельга. Но Hella... Хелла, так меня называют очень немногие, мало кто вообще называет меня по нику, мало кто знает меня по нику... И это обращение порядком испортило мне настроение. Слишком много стояло за этой, казалось бы, мелочью.

– Ах, да... – тон собеседника почти мгновенно поменялся. – Ты не против, я сегодня к тебе заеду? Меня Станислав зовут, если что.

– Да... конечно... – прошелестела я. Не хотела я никого видеть из тех, кто называет меня так. Но я обязана, а за всё надо платить. Жаль мне это объяснили поздновато.

– Оля? Оля?? – кто-то весьма настойчиво тряс меня за плечи. Я разлепила глаза. Когда это я успела заснуть? Телефон безжизненно лежал в руке.

– Да, Тамара Сергеевна?

– Силёнок совсем мало, видать... Вот, я принесла бульон, – она указала на серую больничную тарелку. – Не заснёшь снова??

Я выдавила из себя улыбку. Тревога разливалась по телу. По-любому, второй круг. Уже первый вираж нарисовался...

– Нет-нет...

– Держи, – она дала мне ложку и сама стала держать тарелку рядом с моим лицом.

Бульон был... никакой. Больничный. Серый и бессолый с одной одинокой жиринкой.

– Запомни, тебе сейчас мало, что можно есть. А чернослив, рис и хлеб в ближайший год точно противопоказаны...

Я рассеянно кивала головой и ждала этого звонка-подлости. Расправившись с серым бульоном, последовала тяжёлая стадия того естественного, что у здорового человека занимает лишь несколько минут и пару листов туалетной бумаги. Это было поистине ужасно из-за переломанных ног, хорошо хоть, как говорила Тамара Сергеевна, прося на неё не обижаться за подобное, заживало на мне всё, как на собаке, и даже быстрее. Так что ещё дней десять-пятнадцать, и ноги будут в норме. Об этом уже говорила не она. Это хорошо знала я.

Эта славная женщина и в этот раз уделила мне больше внимания и заботы, чем я того заслуживала. И снова появилось чувство неоплатного долга, перемешанного со стыдом.

И всё же я ждала, когда она уйдёт. Телефон должен был зазвенеть именно тогда, когда она выйдет из палаты. Я это знала точно. И предчувствие меня не обмануло.

Телефон завибрировал рядом с моей рукой. Неизвестный номер.

– Да?

– Оля?

– Да-да...

– Здравствуйте, как вы себя чувствуете? – в голосе было столько искренности, что я даже оторопела.

– На удивление недурно, – выдавила я через силу. – Морально уж точно.

– Вам понравились цветы?

– Какие цветы?

– Маленькие, – на том конце провода тихонько рассмеялись. – У вас всё хорошо?

– Да, а вы кто?

– Тот, из-за кого вы в больнице, а не на том свете...

– О! Ой... спасибо...

– Я думал, вы будете меня проклинать. Надеюсь, вы не собираетесь возвращаться к задуманному плану? – голос незнакомца стал настороженным.

– Ещё не успела обдумать свои планы, – усмехнулась я. – Если всё пойдёт, как раньше — непременно.

Я словно увидела, как на том конце провода мой собеседник облегчённо улыбнулся. Меня редко подводило моё шестое чувство, но подобной точности оно ещё себе никогда не позволяло. Проклятое де жавю...

– Вам всего хватает? – обеспокоенно спросил он. – О, простите, я забыл представиться. Станислав.

– Очень приятно, Станислав... – пробормотала я. – Да, в целом, да...

– А в частности?

Какой он проницательный!

– Еда отвратная, но мне другого нельзя. И я уже не буду спать целыми днями, как это было в течение прошлой недели, так что была бы рада что-нибудь почитать... Но это вовсе не значит, что вы мне чем-то обязаны! – я замахала свободной рукой, как если бы мой собеседник мог меня видеть.

– Оля, вы не будете против, если я к вам заеду? Вы простите мне эту маленькую слабость?

И снова я знала, что за его словами не стоит нечего дурного. Подозрительно.

– Как я могу этому помешать? – не без труда улыбнулась я. – Приезжайте.

– Хорошо! Спасибо вам!

Я не успела спросить его, за что он меня поблагодарил, а интуиция молчала как проклятая. Жаль, очень жаль. Приедет он не раньше, чем через несколько часов.

Сидеть в глупой дурацкой позе на кровати было неудобно, но самостоятельно лечь... это было чем сродни страха смертной казни через повешение. Живот ныл, хотя и меньше, чем накануне. Только сейчас я решилась приподнять казённую сорочку и оглядеть дело рук своих. Через весь живот – почти от самой груди, через пупок и ещё чуть ниже тянулся уродливый шов, проглядывающий через марлевую повязку, заклеенную лейкопластырем. Стон сорвался с губ помимо моей воли. Дура...

Только спустя полчаса пыхтений, судорожный хватаний за спинку кровати, перекатываний с боку на бок и наконец сумела снова лечь на кровать и закрыться одеялом. Да, силы я явно переоценила. Голова снова была тяжёлой. И, пока сон не навалился на мой измученный мозг, я вспоминала уроки, преподанные мне моим учителем. Всё, что касалось ускоренной регенерации было мне сейчас не просто нужно, я испытывала огромную потребность в том, чтобы больше не обременять никого. Я никогда этого не любила.

Я никогда не любила быть должной. Сама. Всё сама. Я всегда знала, что именно нужно мне. Чужая помощь была для меня лишней, ненужной, обременяющей.

В семь лет я сама кухонными ножницами обкарнала свои длинные волосы, только из-за того, что мама должна была из заплетать мне каждое утро в косу, а у меня самой коса получалась из рук вон.

В девять лет я взбунтовалась, когда меня в очередной раз решили отвести в школу. Можно подумать, я не знала, где находится школа! И пусть она была через весь город от нашего дома... Неважно. Сама.

В двенадцать лет всей семьёй мы попали в аварию. Только мне повезло, и я отделалась испугом. Родителям повезло куда меньше. И здесь «я сама» переросло в «я сама могу помочь другому». Я по-другому стала смотреть на мир, другими, взрослыми глазами. Ровесники стали казаться мне смешными и недалёкими, каждого я видела насквозь. Это было даже немного забавно...]]> Thu, 02 Sep 2010 13:49:31 +0000 http://www.zanf.ru/forum/index.php?showtopic=612 Монах http://www.zanf.ru/forum/index.php?showtopic=584 Наконец дойдя до темной двери на которой висело распятие он вздохнул и нервно перекрестившись вошел во внутренний сад аббатства. Его взору предстала необычайная картина для обычного человека: фруктовые деревья, которыми был засажен сад-цвели, раскрывая всю красоту и гениальность природы. Сад как-будто жил другой жизнью не зависимой от аббатства. Быстро пройдя до середины сада по вымощеной камнями дорожке-аббат Лукас остановился напротив большого каменного кубка который был примерно в половину роста монаху. Посмотрев во внутрь он увидел обгоревшие бревна и немного пепла на них. Небрежно бросив книгу у своих ног старик очистил кубок от мусора в ведро которое по-видимому оставили как раз для этой цели. Монах положил кипку дров с общей кучи которая лежала недалеко от него. Порывшись в глубоких карманах своего балахона он достал лупу и скомканый клочок бумаги. Раскрыв бумагу и положив ее под бревна, он направил луч света исходящий от лупы прямо на нее. Огонь ярким светом вспыхнул внутри кубка одаривая лицо монаха своими горячими языками пламени. Долго не мешкая монах взял книгу и раскрыл-положил ее страницами прямо в огонь, наблюдая как книга горит неестественно зеленым пламенем. Наконец когда бревна выгорели и солнце уже садилось на закат аббат взглянул внутрь кубка и с удивлением обнаружил что обложка книги почти не пострадала. Правда страницы книги полностью выгорели оставив после себя черный пепел. Тихо пробормотав чтото себе под нос монах вернулся себе в коморку. Уже приближаясь к двери он обнаружил как в нем поселились сомнения: а действительно ли книга сгорела? А сгорела ли та самая книга? Отбросив все сомнения назад он вошел к себе в комнату. Свет пробивался сквозь решетки окна освещая комнату тусклым светом. Встав на колени и помолившись перед распятием которое висело напротив невзрачной кровати он лег на нее и погрузился в сон. В середине ночи аббат проснулся в холодном поту, зная что он что-то забыл сделать но не мог вспомнить что. Комната была погружена в непроглядную тьму. Ночь как-будто обволакивала всю комнату словно густой туман. Понимая что может произойти, монах очень сильно волновался и пульс его учащал свой ритм. Боясь пошевелиться он лежал в своей кровати словно ожидая чего-то. Повернув голову по направлению к распятию аббат смутно пытался его разглядеть. Ему казалось что оно не на том месте где было раньше. Хорошо присмотревшись он увидел как тонкой струйкой из груди спасителя лилась кровь прямо на пол образуя неизвестный символ внутри полукруга из крови. В полудреме он думал что он все еще спит и хотел проснуться но сон так и не проходил. Все тело старика было словно не его, словно не он лежал в своей комнате. Даже не раздумывая о увиденном недавно монах начал молиться как-бы извиняясь перед собой хватаясь за последнюю надежду которая у него была. Слова молитвы шли обрывками и были похожи не невнятное мычание. Он пытался встать но тело его не поддавалось из-за страха и чувства обреченности. Механически повторяя еле внятные слова молитвы он уже не слышал своего голоса. Все медленнее и медленнее шевеля губами его лицо замерло в ужасе смотря на распятие. Он был уже мертв.
Утром зайдя в комнату аббата двое посетителей обнаружили труп смотревшие широко раскрытыми от ужаса глазами на распятие с приоткрытым ртом, как будто пытавшийся что-то сообщить о том что он видел.]]> Sun, 23 May 2010 19:35:15 +0000 http://www.zanf.ru/forum/index.php?showtopic=584 Собачья жизнь http://www.zanf.ru/forum/index.php?showtopic=613
Мягкий и пушистый коврик, на котором лежал Файзер, приятно согревал тело и располагал ко сну, но пёс не спал. Как он ни старался, а всё же не мог уснуть и только потому, что был очень голоден.
"Да,- тяжело вздохнув, подумал он.- Одна полевая мышь за целый день – это не пища для кобеля-производителя".

Сбоку послышался тихий скулёж и Файзер развернул левое ухо в сторону жены. Дора крепко спала и во сне едва слышно скулила, изредка подёргивая всеми лапами.
"Наверное, за кроликом во сне гоняется,- усмехнулся кобель.- После такой еды и я бы спал без задних ног".
От мысли о вкусной и аппетитной пище, у него обильно выделилась слюна, и свело желудок.
"Пойду-ка я на поля,- решил Файзер.- Всё равно уснуть мне не удастся, а лежать здесь голодным – уже сил нет".
Он тихо поднялся, ещё раз посмотрел на спящую Дору и, стараясь не стучать когтями о каменный пол коридора, бесшумно вышел из норы.

На небе светила полная луна. Её бледно-жёлтый диск завораживал своей извечной недосягаемостью и тайной. Файзеру страшно захотелось сесть на задние лапы, поднять морду вверх и завыть. Но вокруг стояла ночная тишина, нарушаемая лишь треском цикад, да редким криком филина.
"Нельзя,- с сожалением подумал он.- Разбужу всех соседей и Дору, кстати, тоже".
Кобель подавил своё желание и трусцой побежал к окраине городка, туда, где начинались поля и пастбища.

Если в городе в этот поздний час стояла немая тишина, то за его пределами всё вокруг пищало, трещало, свистело и прыгало.
Выбежав на большую поляну, Файзер лёг в траву и затих.

И вдруг совсем недалеко на холме раздался собачий вой, протяжный и тоскливый.
"Торрис,- узнав голос своего старого друга, удивился Файзер.- А он-то что здесь делает?"
Любопытство пересилило чувство голода, и кобель побежал в ту сторону, откуда раздавался вой.
Не добежав нескольких метров до приятеля, который выл, не замечая ничего вокруг себя, Файзер тоже сел на траву и начал подвывать в тон другу.
Торрис, обнаружив, что он уже не одинок, сразу же перестал выть и посмотрел на Файзера.
— Тебе что не спиться?- удивился он, глядя на товарища.- Быт замучил или жена хвост прикусила?
— Не твоё собачье дело,- огрызнулся Файзер.- Ты думаешь, если я женат, то мне уже и повыть не хочется? Это тебе можно спокойно спать - живёшь один, ни хлопот, ни забот. А ты вместо этого воешь по ночам.
— Оттого и вою, что один живу,- вздохнул Торрис.
— Ну, так женись,- оскалился в улыбке Файзер.- Кто тебе мешает? Или никак подходящую суку не подберёшь?
— Тебе хорошо так лаять,- Торрис лёг на землю и положил свою морду на передние лапы.- У тебя трёхкомнатная благоустроенная нора почти в центре города, а я живу на окраине в коммуналке без всяких удобств. Куда я приведу свою будущую жену? В эту клоаку? Если бы ты знал, какие там живут суки, то не стал бы давать мне подобные советы.
Файзер тоже лёг на землю напротив своего друга и задумчиво посмотрел на его грустную морду.
— Должен же быть какой-то выход из этого положения,- наконец, тявкнул он.- Неужели нет никаких вариантов?
— Вариантов много,- усмехнулся Торрис,- да ни один из них мне не подходит. Можно, конечно, найти жену с хорошей и благоустроенной норой. Но кто даст гарантию, что после медового месяца эта сука не начнёт мне каждый день загривок грызть по такому поводу? Купить себе новую нору? Тоже нереально. Они сейчас столько стоят, что и за три жизни на первый взнос не заработаешь. Говорят, что были времена, когда их давали бесплатно. Врут, наверное. Вот откуда у тебя взялась трёхкомнатная нора в центре города?
— От родителей досталась.
— А они как в ней оказались?
— А пёс их знает,- пожал плечами Файзер.- Я у них об этом не спрашивал. А теперь уже и не спросишь – они давно в Чащу ушли.
Чащей в округе называли участок глухого, непроходимого леса, куда уходили все старые собаки, почувствовав приближение смерти.
— Вот, вот,- вздохнул Торрис.- И я у своих родителей тоже не поинтересовался, почему они всегда жили в этой коммуналке.
— Послушай, Торрис,- приподнял вдруг свою морду Файзер.- Мне говорили, что орангутанг Шони построил фанерные будки кое-кому из своих охранников. Может тебе к нему податься?
Шони был самым богатым орангутангом в этой местности. Он владел большими стадами овец и коз. Для того чтобы их пасти и охранять, Шони нанимал многочисленную охрану.
— Опасная работа,- немного подумав, ответил Торрис,- да и к тому же материально ответственная. Если самого волки не загрызут, так за пропавшего барана потом выплачивать придётся. Ты слышал, что Бешеный Клык со своей бандой снова объявился в наших местах?
— Да,- кивнул в ответ мордой Файзер.- Прошёл такой слух. С ним не договоришься. Он сначала горло перегрызёт, а потом уже и фамилию спросит.
— А, может быть, тебе к бабуинам наняться? Они хорошо платят,- поразмыслив, предложил другу Файзер.
Бабуины выращивали сельскохозяйственные культуры и постоянно нуждались в работниках, которые должны были рыть каналы для орошения.
— Работал я у них в прошлом году,- махнул лапой Торрис.- Отвели они мне участок для работы. Копать нужно было "от забора до заката". Я на этом арыке все свои когти стёр до самых суставов.
— Разве тебе не выдали перчатки с железными когтями?- удивился Файзер.
— Выдали,- подтвердил Торрис.- Да только какая-то сволочь украла у меня эти перчатки на третий день работы. Вот и пришлось мне землю рыть голыми когтями. Еле до зарплаты дотянул и сразу же ушёл. Я три месяца после такой работы когти отращивал, да кровавые мозоли зализывал. Ну, да что мы всё обо мне, да обо мне? Сам-то ты как живёшь? Не жалеешь, что женился?
В голосе своего приятеля Файзер уловил нотку зависти и незаметно усмехнулся.

"Да,- подумал он, настроившись вдруг на философский лад.- Каждая собака мечтает иметь именно то, чего у неё нет, забывая при этом о том, чем уже обладает. У Торриса нет жены и благоустроенной норы, но зато он свободен и волен поступать так, как ему заблагорассудится. У меня есть нора и жена, но я фактически не принадлежу самому себе и вынужден каждый день решать проблемы, о которых мой друг даже и не думает".

Положение женатого кобеля действительно было не таким уж радостным и безоблачным, как это могло показаться Торрису. Совсем ещё недавно Файзер жил один в своей норе и имел постоянную и хорошо оплачиваемую работу в фирме по производству хот-догов. Ему, правда, приходилось много бегать по городу, заключая договора с торговцами, но Файзер всегда считал, что сидячая работа для всякой собаки – это преждевременная старость и смерть и поэтому с радостью выполнял свою работу. Его несчастья начались в тот час, когда он узнал о своём увольнении в связи с сокращением штата. Привычный распорядок жизни рухнул и рассыпался, словно карточный домик. Началась голодная беготня и поиски новой работы. Вот тогда-то Файзер и узнал, как много в городе безработных и бродячих собак.
Он перебивался случайными заработками, которые уже не могли обеспечить ему прежний образ жизни и пришёл момент, когда у него не оказалось денег, чтобы оплатить содержание своей норы. Коммунальные услуги и долги росли, как на дрожжах и в один прекрасный день в нору Файзера ворвались три кобеля в форме. Они нагло скалили зубы, матерно лаяли и грозили скорым выселением. Чтобы погасить долги, пришлось продать почти всю мебель, доставшуюся ему в наследство от родителей.

"Если я не придумаю, как мне выбраться из этой ямы, то вскоре окажусь под забором",- думал Файзер, лёжа на голом полу своей норы.
И тогда в его голову пришла, как ему показалось, очень удачная мысль. Он ухватился за неё, словно утопающий щенок за проплывающую мимо соломинку.
"Мне нужно жениться и наплодить побольше крепких и сильных щенков,- решил он.- Через несколько месяцев они подрастут, окрепнут и можно будет зарегистрировать свою собственную стаю, как охранное агентство, или наняться всем кланом к Шони. За один год такой работы вполне реально накопить денег на загородный участок земли с большой будкой для всей стаи".

Файзер понимал, что это достаточно опасная работа, но он волков не боялся, потому и назывался волкодавом. Приняв окончательное решение, Файзер стал подыскивать себе жену и, наконец, остановил свой выбор на Доре.
"Дора, конечно, сука злая, но зато породистая. Да и родители у неё не нищие. Помогут на первое время", - размышлял кобель, взвешивая все "за" и "против".
Он предложил своей избраннице крепкую лапу, большое собачье сердце и трехкомнатную благоустроенную нору в центре города. Они сыграли свадьбу и вот уже второй месяц живут в его норе, ожидая будущее потомство.


— Нет, не жалею,- отвечая на вопрос Торриса, коротко и решительно рявкнул Файзер.- Дора уже скоро ощениться и не успеешь оглянуться, как в норе появятся крепкие и резвые помощники.
— В наше время редко встретишь щенка, который помогает своим старым родителям,- усмехнулся Торрис.- Чаще всего они сами пытаются сесть на загривок.
— Ну, это уже как сам себя поведёшь,- возразил ему Файзер.- Начнут кобениться – придушу самого ленивого и наглого. Тогда все остальные сразу станут как шёлковые.
В траве кто-то зашуршал, и острый слух Файзера уловил едва слышный писк полевой мыши. Кобель рывком подскочил и прыгнул в ту сторону, откуда послышался звук. Несколько секунд он кружился по траве, пытаясь схватить полёвку. Но, так и не поймав её, тяжело дыша, вернулся к приятелю.
— Да ты никак голодный,- внимательно посмотрев на друга, тявкнул Торрис.
— Тебе-то что с того?- огрызнулся Файзер.
Он снова лёг на землю и положил морду на передние лапы.
— Дора на сносях и должна хорошо питаться,- проворчал волкодав, с тоской глядя в сторону.- Мне нужны не дистрофики, а здоровые и сильные щенки.
Торрис долго и задумчиво смотрел на своего друга.
— А пойдём мы, да и поймаем тебе суслика,- предложил он вдруг Файзеру.
— Ты что, не знаешь, какие они осторожные?- криво усмехнулся волкодав.- Всю ночь будешь у норки лежать и всё без толку. Проще карася на мелководье изловить, чем суслика в поле.
— На днях я встретил одного старого кобеля,- не обращая внимания на слова приятеля, сказал Торрис.- Он мне объяснил, как можно очень быстро поймать суслика. Только для этого нужно охотиться, как минимум, вдвоём.
— Кобель случайно не пьяный был?- с иронией взглянув на друга, спросил Файзер.- Наплёл тебе небылиц, а ты и уши развесил.
— Да не было ему смысла врать,- возразил Торрис.- И вовсе он был не пьян. Я его встретил, когда он уже в Чащу шёл.
— Вот как?- удивился Файзер.- И что же он тебе рассказал?
— Сначала ты поклянись мне, что никому об этом не расскажешь,- потребовал Торрис.- Если на поверку выйдет, что дело стоящее, то я не хочу, чтобы у меня были конкуренты на этом поле. Мы с тобой старые друзья и я с удовольствием возьму тебя в долю.
— Можешь откусить мне оба уха, если я проболтаюсь,- заверил его Файзер.- Ты меня знаешь – я даже в пьяном виде брехать попусту не стану.
— Хорошо, слушай,- согласился Торрис.- Для того, чтобы быстро поймать суслика нужно не караулить у норы, а заставить его выскочить наружу. Старик делал это очень просто: он брал ведёрко с водой, шёл к норе суслика и выливал туда воду. Суслики сами начнут выскакивать из норы, когда в ней будет слишком много воды.
— Ловко,- удивился Файзер.- Похоже, что старый кобель действительно не соврал. Ну, а где мы возьмём ведро?
— Твоя Дора вчера шла с родника и держала в зубах алюминиевое ведёрко с водой. Или это не её ведро?
— Да ты никак за моей Дорой приглядываешь?- оскалился Файзер.
— Да брось ты,- махнул лапой Торрис.- Мне и без твоей Доры сук хватает. Стоит только надеть ошейник побогаче, да кудряшки на шкуре завить – и все суки в округе твои. Ну, так есть у неё ведро или нет?
— Ведро-то есть,- вздохнул Файзер.- Но это подарок от тёщи на нашу свадьбу. Дора ни за что мне его не отдаст.
— Возьми ведро, пока она спит,- предложил ему Торрис.- А когда утром ты в этом ведре принесёшь ей свежего суслика, то она от счастья оближет тебя от морды до хвоста.
Файзер задумался, наморщив свой нос и постукивая кончиком хвоста по земле.
— Эх, была, не была,- решившись, махнул он лапой.- Есть в тебе, Тори, что-то такое, чему очень хочется верить. Жди меня здесь. Я скоро вернусь.
Он сорвался с места и галопом помчался в город.

Ожидая своего друга, Торрис решил не терять понапрасну время и понаблюдать за действиями сусликов. Он залёг на пригорке и затаился, внимательно осматривая всю луговину. На лугу то и дело появлялись суслики. Они выставляли сторожей, которые столбиками стояли на задних лапах, готовые в любое мгновение подать сигнал опасности.
"Хорошо у них поставлена служба охраны,- усмехнулся Торрис.- Не подползёшь и не подлетишь незамеченным. Только сова, пожалуй, и может с ними справиться".
Бесшумная и молниеносная тень совы, действительно, иногда появлялась на лугу и почти всегда улетала с добычей.

— Вот, принёс,- тяжело и часто дыша, тявкнул вернувшийся Файзер.
— Пойдём ближе к ручью,- предложил ему Торрис,- чтобы воду удобнее было носить.
Они выбрали нору, которая находилась недалеко от ручья и стали вырабатывать план действий.
— Ты уже устал, пока бегал в город,- сказал Торрис своему другу,- а я, наоборот, отдохнул. Поэтому ты будешь лить воду, а я стану ловить сусликов. Договорились?
— Да,- согласился с ним Файзер.- Охотник из меня сейчас никакой.

Он спустился к ручью, набрал полное ведёрко воды и, вернувшись к норе, начал аккуратно вливать в неё воду. Торрис отбежал от него на несколько метров и, приняв стойку, стал ждать. Всё его тело напружинилось, правая передняя лапа приподнялась, а хвост вытянулся в струну.
Внезапно прямо у него перед носом, часто и рассержено фыркая, выскочил суслик. Торрис мгновенно отреагировал на появление грызуна. Он, словно пуля, сорвался с места и, схватив суслика за голову, крепко сжал свои мощные челюсти. Отбросив обмякшее тело жертвы, пёс снова замер, вращая ушами в разные стороны. Следующий суслик выскочил тоже недалеко от охотника. И опять Торрис был начеку.
Файзер выливал уже третье ведро воды, когда очередной суслик появился из-под земли всего в полутора метрах от него. Не в силах совладать с охотничьим азартом и, заметив, что его друг уже гоняется за своим грызуном, волкодав бросил ведро и метнулся к добыче. Он чуть было не упустил этого суслика, но в последний момент пёс сильным ударом передней лапы отбросил грызуна от спасительной дырки в земле, а в следующее мгновение Файзер уже держал в зубах свою добычу.

— Ё-хо. Вот это охота,- радостно залаял Торрис, когда друзья собрали всех сусликов в одну кучу.- Тут не то, что поесть – обожраться можно.
Файзер, который был уже не в состоянии терпеть сводившее его с ума чувство голода, сразу же набросился на вкусную и тёплую пищу.
— Только шкурки не порти,- предупредил его Торрис.- Они сейчас в большой цене на базаре.

Давно уже Файзер не ел с таким наслаждением. Каждая клетка его организма дрожала от возбуждения и блаженства.
— Здоров ты, братец, покушать,- насмешливо пролаял Торрис.- Не забудь о Доре, а то она это ведёрко тебе на морду наденет.
— Уф,- устало тявкнул Файзер, расправившись с очередным сусликом и завалившись на правый бок.- Больше не могу. Всё же иногда лучше недоспать, зато переесть.
— Иногда? Может быть,- улыбнувшись, согласился с ним Торрис.- Но чаще – лучше недоесть, зато переспать.
Кобели весело захохотали.

— Ну что, дружище,- ковыряя когтём в зубах, заметил Торрис,- Выходит, что кобель-то старый не соврал.
— Да, не соврал,- кивнул мордой Файзер.- Пусть ему на том свете будет тепло и сыто.
— А не открыть ли нам своё дело? Как ты считаешь?- прищурился Торрис.- Мы с тобой по ночам будем сусликов ловить, а Дора днём на базаре станет торговать свежим мясом и шкурками. С её ведёрком за сезон можно сколотить целое состояние. Купим за городом элитные участки с красивыми будками и прощай коммуналка, нищета и голод.
— Красиво лаешь,- оскалился Файзер.- Вот только ты не учёл одну маленькую, но очень важную деталь. Когда Дора засветится на базаре с таким количеством свежего мяса и шкурок, то у всех тут же возникнет вполне резонный вопрос. Кто и откуда поставляет ей продукцию? За нами начнут следить и мы оглянуться не успеем, как на это поле прибегут сотни кобелей с ведёрками в зубах. Нет, брат. Наша главная задача – сохранить в тайне секрет старого кобеля и поэтому даже не мечтай быстро разбогатеть на сусликах. Этот способ избавляет нас от голода, но не от нищеты. Хорошие деньги на таком промысле можно загребать лишь при одном условии – стать монополистами и на сто процентов исключить появление конкуренции.
Торрис сел не траву и почесал задней лапой правое ухо.
— Как же это сделать?- спросил он Файзера, закончив чесаться.
— Главный закон большого бизнеса гласит – если ты хочешь иметь настоящие деньги, то сначала собери вокруг себя сильную и преданную стаю. И тогда тебе уже не страшны будут конкуренты. Власть и сила – вот залог успеха любого собачьего бизнеса. А вдвоём мы с тобой ничего не добьёмся. Ну, только что не умрём с голода, да будет чем за нору заплатить.
— И что ты предлагаешь?- уныло вздохнув, спросил Торрис.
— Я предлагаю тебе поскорее найти породистую суку и жениться,- улыбнулся Файзер.
— Но я же объяснил уже тебе, почему не могу так поступить,- рявкнул Торрис.
— Считай, что с этого момента ты можешь позволить себе такую роскошь,- захохотал волкодав.- Слушай мой план. Сусликов ловить будем очень осторожно и небольшими партиями. Излишки нужно реализовывать не на базаре, а через мелкие торговые точки. Не больше одного суслика в одну точку. Я знаю всех торговцев в городе, как свои пять когтей. Денег будет меньше, зато секретность гарантирована. На вырученные деньги снимем для тебя благоустроенную и просторную нору, а если дела пойдут хорошо, то и выкупим её. Наша главная задача – вырастить своих щенков и обучить их бойцовскому искусству. Когда наша стая станет достаточно большой и сильной, то мы уже никого не пустим на это поле. А появятся хорошие деньги, то можно будет заняться разведением овец, как Шони. Имея такой бизнес и защиту, мы сможем позволить себе купить любую, даже каменную будку в престижном районе.
— А хватит ли сусликов на всю нашу стаю?- усмехнулся Торрис.
— Это же не единственное поле, где есть суслики,- пожал плечами Файзер.- Придётся покочевать. Да и почему только суслики? Большой стаей можно охотиться на кого угодно.
Торрис опять взялся чесать своё ухо.

— Ну, как тебе мой план?- с нетерпением спросил его Файзер.
— Заманчиво,- ответил Торрис,- но в стае должен быть один вожак. Если им будешь ты, то мои щенки перестанут меня уважать, а если вожаком буду я – то же самое случиться и с твоими щенками.
— У нас будет две стаи, но действовать мы будем сообща,- предложил волкодав.- Я лично загрызу любого своего щенка, если он поднимет лапу на твою семью. Ты должен действовать точно также. Без железной дисциплины нам не добиться успеха.
— Да, пожалуй, ты прав,- согласился с ним приятель.- Хорошо. Мне нравится твой план. Давай дадим клятву никогда не нарушать нашу дружбу.
Они подняли вверх передние правые лапы и залаяли.

— Вот такая она собачья жизнь,- философски заметил Торрис.- Никогда наперёд не знаешь, в какую сторону её развернёт.
— Я тоже ещё пару часов назад не знал, что всё так произойдёт,- засмеялся Файзер.
— Неплохо бы отметить наше судьбоносное решение,- заметил Торрис.- У меня неподалёку отсюда припрятана склянка с настойкой. Лизнём?
— Такое дело грех не обмыть,- согласился волкодав.- Пойдём.
Он взял в зубы ведёрко, в котором лежали два суслика для Доры, и побежал вслед за Торрисом.

Короткая летняя ночь быстро отступала перед надвигающимся рассветом. На пригорке под большой сосной стояло алюминиевое ведёрко с добычей, а рядом с ним валялся пустой пузырёк из-под мускатной настойки. Два друга, обнявшись и нетрезво покачиваясь, сидели на задних лапах и, подняв вверх морды, весело и самозабвенно выли на уходящую луну.
]]> Thu, 02 Sep 2010 19:19:51 +0000 http://www.zanf.ru/forum/index.php?showtopic=613 ЗАНФ прихожка. http://www.zanf.ru/forum/index.php?showtopic=79
Цитата(Alex @ 22.8.2007, 11:36) [snapback]294[/snapback]
Its Alive !!! куда то пропал. Нет ни в аське, ни в форуме. Ну и ладно, разберёмся без него. Надеюсь он не надолго. Ну, вообщем, с "организациями подобного профиля", как ты выразилась я уже давно пытаюсь налаживать связи. Но уж слишком народ капризный. Иногда просто однодневки. Появились, что то вякнули о себе, волну подняли, а потом оказывается, что их уже и нет или им это не интересно. Осталось только связаться с издателями фэнзинов и прочих малотиражных изданий. Вот, думаю, есть кое-какие адреса... но надеюсь Лео поможет, у него в этом отношении гораздо больше опыта. Вообщем и целом - мы живы, в отличие от многих других организаций, а это уже стоит того, чтобы воспрянуть духом и продолжать работать.


ну нифига себе как работа у вас кипит, вы одна команда...это супер!!! здорово!!! я пока ни во что не вьезжаю, но если могу чем то помочь, очень бы хотелось...правда. У меня тож есть инет, и дома и на работе, так что я готов потрудиться..на благо отечественной фантастики rolleyes.gif]]> Wed, 22 Aug 2007 08:03:50 +0000 http://www.zanf.ru/forum/index.php?showtopic=79